коммунизм >>> тексты

 

ВОЛШЕБНЫЕ СПИЦЫ


"Тридцать спиц в колесе…"
Дао Дэ Цзын, 11 чжан


Весенним днем, когда солнце миновало середину пути, утратив утренний разгон, чувство, что день тает, отлегло в душе спокойным предчувствием близкого конца. Это спокойно, в неге и решимости. Понятно, что приближается финал: свободы, дня, жизни, смысла, мгновения. Из этого рождается спокойствие - спокойно скользишь по траектории угасающего дня. Счастье без эйфории и полнота. Мгновение начинает звучать и длиться. Подобно тому, как, вглядываясь в спицы колеса при быстром вращении, видишь их обратный поворот. Как они начинают поворачиваться против скорости движения (есть такой оптический эффект) - здесь время длится. Эти спицы ткут его в обе стороны. Оно не маниакально устремлено в будущее - обогнать, опередить хоть на шаг, но и не безоговорочно увязло в прошлом (аутизм мертвого покоя воспоминания). Центр тяжести времени растекается в обе стороны и вправо - будущее и влево - в прошлое; начинает длиться звучать как непрерывное эхо-след. Приближение конца рождает воспоминания. Тебя влечет вперед неотвратимое настоящее и тянет назад, зовет исток. Ты и устремляешься к концу и отступаешь к началу. Мгновение растягивается и начинает звучать, как натянутая струна. Тебя влечет в обе стороны сразу и собирает вокруг натяжения - ты и вспоминаешь и предчувствуешь, грезишь и решаешься. Блаженное спокойствие мига звучит в душе, переливаясь обертонами, оттенками света. То, что тебя зовет, окликает за спиной, оттягивает тебя от того, к чему устремляешься, чтобы не летел слишком быстро, как бабочка. В то же время и то и другое движение - назову их тяготение заката и зов утра - непрерывно, но постепенно разгоняют друг друга, устремляясь в разные стороны. Натягивают струну настоящего момента; заставляют мгновение стонать, петь, звучать. Ты привязана к нему: оно тебя тянет и само к тебе тянется, не застывая, делает время пластичным.

Со временем всегда что-то не так. Его то не хватает, то его наоборот слишком много и оно топорщится во все стороны - стало быть - измеримо, но поделиться им с кем-нибудь нельзя так, как мы способны поделиться куском хлеба. Стало быть, меряешь его только собой, вступая с ним в связь. Так оно зовет и не отпускает, оно привязывает к себе, оставляет печать, но, несмотря на это, в нем можно и, по возможности, нужно путешествовать. 
Пытаюсь показать присутствие времени пусть даже и одной, но очень важной своей стороной - почти осязаемой длительностью. Это осязание приходит к человеку и вяжет его с миром неразрывной связью. В ограниченном жизнью отрезке важна каждая деталь, но более всего - начало и конец. Помня о них, мы растягиваем жизнь и пробуем время на прочность, стремимся постоянно чувствовать его ток. Не случайно я где-то слышала, что время чувствуют кожей. Оно часто приходит как простые поверхностные ощущения дрожи или тепла, которые, проникая вглубь, приятно ласкают душу, вызывая комфорт или истому. 
Так же проста и связь души со временем - в нем она получает простор. Потягивается и нежится во весь свой рост. И делается способной достигать себя на всем его протяжении. Эти поверхностные осязаемые движения души - от прикосновения ее к себе самой, - женственные, от того пластичные, мягкие и лишенные покоя. В них нет иного, но, тем не менее, есть всё. Возникновение и восприятие движения здесь подобно движению спирали и родственно покою, поскольку, наматываясь как бы сама на себя, она создает движение, в котором нет стремительности, но есть прибывание. Ленты и складки наматываются и прореживаются сами на себе, не переполняя насыщения. Эти вращения закономерны так же как обрастание телесным составом зародыша, приготовляющегося к рождению и смерти. Бесконечно и равномерно изгибаясь, душа постепенно наростает к жизни.
Ухватить это движение и сделать значимым его образ для мысли - задача исследователя времени. Повторить и спеленать его рассказом плоти - жизнь диалектики. 
В ней две стороны, два направления, две мысли. Они не могут остановиться: всегда в беспокойстве; всегда в движении - их безобразный идеал. Трутся друг о друга, друг друга разворачивают как полотно с одной поверхностью, как бег на одной ноге. - Небо крутится вокруг и тебе не придется бежать, оно будет следить за тобой. Быть самим собою - идеальная слежка. Только так, не оставляя следа, не тормозя на полпути. Мысль как двойная оптика тени. Полутьмы. Невезения. Постоянно искать, найти и все же не сдаваться, искать и искать дальше, никогда не оставляя следа, всегда быть собою, но и непрерывно что-то выслеживать, чуть-чуть отставая, лишь держась за края. Утопая в плотности фигуры и состава, не уследить все же за кромкой. Только цепляться за неё и всегда соскальзывать. Это сделает осязание зыбким, формы - неустойчивыми. Откроет простор, мутный, непроницаемый, с телом как у тумана и слизи, вязким и нежным, запаздывающим распадаться на строки и слова, на аккорды и грани. Но одновременно цепким, окутывающим целиком, окутывающим и пронизывающим. Маршрут всегда внутри по траектории к недостижимому внешнему. Чуть подслеповатый, с легким прищуром или, напротив, смелый в своей спокойной недостоверности, образец бережного внимания, трогательного несения, одинаково близкий и рождению и смерти в своем полусне угадывающий достоверное настоящее. Эталон объективности от которого нельзя отстраниться и к которому невозможно притронуться, в который можно только угодить и в нем лишь немного уютнее, чем в огромной банке с клеем, поставленной вверх тормашками. В таком положении можно запросто услышать совершенно особенные звуки немоты, которых так не хватает яви. Одна за другой свершаются последние конвульсии, вместе с ними уходит и страх. Но ты продолжаешь воспринимать. Начинаешь открывать этот несущий границ микромир как своё навсегда.

Или другой пример. Скажем, попадаете вы в незнакомый город и у вас есть три разные карты. Предположим, вы не стали выбирать между ними и начинаете путешествие сразу по трем картам. Каждое ваше продвижение по ландшафту соответствует трем сходным траекториям на этих картах. Можно уделить внимание тому, что есть "ландшафт" и есть его "представления" или "интерпретации" на трех картах; а можно сосредоточиться на том, что есть связь между этими тремя траекториями помимо отношения к некоему существующему "ландшафту" как реальной непогрешимой карте. То есть, рассматривать движение сразу по трем картам как единую траекторию, ортогональную обычному течению времени. 

 ©2005 design

Используются технологии uCoz